Кадры из фильма калина красная знакомство с родителями

Фильм Калина красная (): описание, содержание, интересные факты и многое другое о фильме

Знакомство с семейством))) х/ф"Калина красная".Ded MoroZ Год назад. Этюд "Знакомство с родителями" (по фильму Василия Шукшина "Калина. Фильм Калина красная: фото, видео, список актеров - Вокруг ТВ. облавой, прежние зазнобы не дождались его из заключения, а попытки завести знакомства Поначалу Любины родственники – родители (Иван Рыжов и Мария. Дело в том, что в "Калине красной" Шукшин коснулся самой глубокой загадки России; Киноповесть и фильм здесь полностью совпадают. Ведь сама форма заочного знакомства с зэком - чрезвычайно рискованная. .. первый взгляд, благополучные "кулаки", ее родители и брат Петр. И вот вопреки всему.

И осунулся весь, побледнел, смотреть страшно. Я испугалась — подумала сразу, что это болезнь обострилась. А оказывается, он только что, перед самым моим приходом, закончил новую повесть. И когда писал конец, сам вот так страшно, до слез разволновался.

Кажется, даже и не разделась, и сразу села читать. По словам Лидии Николаевны, именно она предложила назвать повесть "Калина красная" — в честь песни, которую она пела Шукшину в день их знакомства.

За время подготовительного периода работы над картиной Василий Шукшин отсмотрел огромное количество архивных киноматериалов. Именно среди пленок с документальными лентами им были найдены кадры кинохроники, сделанные операторами для архивов МВД, с исполнением заключенным песни на стихи Сергея Есенина "Ты жива еще, моя старушка".

Этот музыкальный номер так понравился Василию Макаровичу, что он решил вставить его в свою ленту. Съемки фильма проходили в городе Белозерске Вологодской области, а так же в окрестных деревнях — Садовой, Десятовской и Крохино. В ноябре года, когда съемки были завершены, и Василий Шукшин был занят монтажом картины, у него случился сильный приступ язвенной болезни. Режиссер был госпитализирован, но, пробыв в больнице всего несколько дней, сбежал оттуда, чтобы продолжить работу над фильмом.

Об этом случае подробно рассказано в рассказе Шукшина "Кляуза". Калина красная стала лидером проката, заняв первое место по посещаемости: В году Калина красная стала обладателем приза польских кинокритиков "Варшавская сирена" за лучший иностранный фильм в польском прокате.

По результатам опроса читателей журнала "Советский экран" лента Калина красная стала лучшим фильмом года, а Василий Шукшин за исполнение роли Егора Прокудина был назван лучшим актером года. Беседу актрисы и старушки оператор снимал через окно скрытой камерой, установленной на улице. В настоящее время в этой колонии отбывают наказание преступники с пожизненным сроком заключения.

Если бы события фильма происходили в наши дни, Егор Прокудин смог бы покинуть ее стены только в исключительном случае. Его счастье заблудилось где-то между "верхом" и "низом", между началом и концом его обетованной земли: Какие, спрятались и молчат.

Вы хоть бы крикнули, позвали что и б, иди, мол, Егор, проведай. Нет, спрятались, и молчат. Ну, уж теперь сам. Ох, вы мои хорошие. Ну что, как вы. Дождались - скоро совсем тепло. Ну, ладно, мне пахать. Я теперь рядом буду здесь, заходить буду к. Ну, стойте, стойте, а мне надо выходить в стахановцы" Монт.

  • калина красная знакомство с родителями
  • Вечерний звон
  • Калина красная

Смерть И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло. Откровение Иоанна Богослова Но не суждено было Егору выйти в стахановцы. Не того хотела от него судьба.

кадры из фильма калина красная знакомство с родителями

Представить благополучный конец этой истории невозможно так же, как невозможно миновать костер в финале жизненного пути прототопа Аввакума или вычеркнуть уход Льва Толстого из родового имения.

Слишком мощные духовные силы были заинтересованы личностью Егора Прокудина, слишком большие воронки и вихри возбудил он в сверхреальности. Даже учитывая то несомненное обстоятельство, что Егор Прокудин - всего лишь кинематографический и литературный персонаж, следует иметь в виду его огромный удельный вес в мире духов России.

Действительность его в этом невидимом, но сущем мире куда более значима, чем мнимая реальность некоторых вполне осязаемых его современников. Итак, пашет Егор землю. И в этот самый момент на дороге показывается кремовая "Волга" с "малиной". Люди эти были - Губошлеп, Бульдя, еще какой-то высокий. А в машине - Люсьен И ничто не изменилось в мире. Горел над пашней ясный день, рощица на краю пашни стояла вся зеленая, умытая вчерашним дождем Густо пахло землей, так густо, тяжко пахло землей, что голова легонько кружилась.

Собрала она всю свою весеннюю силу, все соки живые - готовилась опять породить жизнь. И далекая синяя полоска леса, и облако белое, кудрявое над этой полоской, и солнце в вышине - все была жизнь, и перла она через край, и не заботилась ни о чем, и никого не страшилась".

Сознательно или бессознательно, Василий Шукшин почти воспроизвел в этом отрывке текст Александра Довженко из литературного сценария фильма "Земля" - того начального эпизода, где описана смерть деда под яблонями. У Довженко, как мы видели, эта сцена носит откровенно пантеистический характер - дед просто слился с природой. Не так у Шукшина. Не говоря уже о том, что пантеизм как мировоззрение в принципе чужд автору "Калины", следует отметить, что смерть Прокудина есть поступок, в то время как смерть старика есть естественное угасание в объятиях матери-сырой земли.

Перекличка Шукшина и Довженко в том, что их герои неотрывны от материнского лона своей земли, понятой как натуральное освящение их деяний; вместе с тем герои Шукшина - и прежде всего Егор Прокудин - укоренены не только в мистической почве, но и в духе России, за которую они несут свой крест и потому неизбежно должны пострадать от темных сил.

В пантеистически трактуемой природе - идиллия, в христианск "мытарствах души" - Голгофа - таково единство и различие космоса Довженко и мироздания Шукшина. Это становится полностью очевидным, когда выясняется, что Губошлеп приехал казнить Егора. Душа Егора оказалась неподвластной и в тайне своей недоступной бесу Губошлепа, и он приехал расправиться с. Ты не тронешь его, тварь! Ты сам скоро сдохнешь, ты А то я вас рядышком положу, как голубков.

Ну, я прошу тебя, ну путь он живет, ну пусть он землю пашет, ну ему так нравится! Я сдохну, а он будет землю пахать, где же справедливость? Что он, мало натворил? Как видим, Губошлеп пытается здесь играть роль Немезиды, исполнить закон кармы.

Адская справедливость для него целиком исключает Любовь, от имени которой в данном случае выступает Люсьен. Причем Люсьен предвидит и предвещает, что самому Губошлепу долго не жить, да и ей самой. Он тоже не улыбался".

Василий Шукшин. Житие Грешника ("Калина Красная")

Как и в указанных выше жертвенных случаях с Любой и с матерьюЕгор подчиняется своему призванию, он знает, что должен пройти до своей Голгофы, даже увлекая на этот путь. И гаечный ключ он взял с собой, скорее всего машинально - он знал, что у Губошлепа в кармане. Пусть Егор к убийцам напоминает стояние Федора Достоевского перед расстрелом на Семеновском плацу, с той разницей, что в Петербурге казнь была отменена царем, а на пашне во владениях сырой земли она была осуществлена бесом.

По сути, Прокудин сам себя принес на заклание: Претендуя на аристократизм зла, Губошлеп не в состоянии понять, что подлинным аристократом, избранником духа в его противостоянии с Егором является именно этот мужик, много наследивший по миру, не раз докучавший Создателю, но зато и возлюбивший свою землю и свою муку, а таких, действительно, на Руси.

Еще один момент следует отметить в финале "Калины красной" - расправу Петра Байкалова с "малиной". В фильме Петр сбивает "Волгу" с переправы в воду; в повести он обходится с нею еще круче, буквально размазывая машину по дороге своим самосвалом как раз - яренным быком. Что это - жестокость или заслуженное возмездие? Нам не дано этого знать. Итак, трагедия завершилась гибелью главного героя. Школьная поэтика делит, как известно, трагедии на оптимистические и песссимистические. Я затрудняюсь отнести "Калину" к какому-либо из этих разрядов.

С точки зрения гуманистической, смерть является естественным завершением жизни, но в том-то и дело, что смерть рецидивиста Прокудина неестественна, это казнь его посланцем "нижней бездны".

За то, что изменил. Но он никогда ей полностью и не принадлежал. Тайна Егора-Горе даже имя и кличка у него амбивалентны - в том, что он и здесь и там, он сошел в ад, но сумел выйти из него, как бы осуществив призыв одного из величайших русских подвижников XX века, Силуана Афонского: Жизнь Егора Прокудина - это не заглядыванье за крышку гроба, как это пытался делать в свое время Новалис, и не "бытие-к-смерти" Хайдеггер.

В умопостигаемой глубине своей - это крестная мука, символически соотнесенная с крестным путем народа к Руси Вечной. Кругозор "Калины красной" Царь и Бог! Для ради праздника - Отпустите Стеньку Разина! М Цветаева Раздел о "Калине красной" мы назвали "Житие великого грешника". Егор Прокудин, несомненно, велик тем величием, которому в Апокалипсисе противопоставлена теплота: Если Иван в "Печках-лавочках" лишь слегка прикоснулся к греху, выйдя ненадолго из своего заповедного сибирского "рая" в большой свет, то Егор, можно сказать, почти погряз в нем, так что выбраться из этой "слепящей мглы" он может лишь ценой собственной жизни.

Поэтому "Печки-лавочки" - мистерия, а "Калина красная" - трагедия. В определенном плане пути Ивана Расторгуева и Егора Прокудина противоположны. Иван идет из "рая" а "ад", от земли к железу, из деревни - в город, тогда как Егор, напротив, из тюрьмы - на волю, от "малины" - к дому, от ненависти - к любви.

Однако на духовно-онтологической глубине это, в сущности, один путь - к Богу, который нельзя пройти иначе, чем свободно, и на котором необходимо принести жертву тут Шукшин во многом предвосхитил тематику последнего произведения А. Условно различие кругозоров "Печек-лавочек" и "Калины красной" может быть символизировано нераздельностью и неслиянностью пушкинской и лермонтовской музы: Если говорить о драматургии "Калины", то все ее действие построено как цепь испытаний главного героя в огне очистительного страдания.

Праздник, которого хочет Егор - это Радость-Страдание, прообразом которого является Православная Пасха с ее смертной мукой и светлым Воскресением. Все события "Калины" - это изначально предопределенные и вместе с тем полностью свободные ступени подъема русской души по "лестнице Иаковлей". На вершине Егора Прокудина ждет разбойник благоразумный - такова, во всяком случае, христианская надежда: Только на Кресте - разрешение трагедии "Калины красной", ее просветление и катарсис: Конечно, подобный финал для Егора Прокудина отнюдь не гарантирован.

Вопреки учению Оригена об апокатастасисе - предвечном спасении всей твари, и уж тем более вопреки протестантской концепции предопределения - акты прокудинской драмы суть уникальные, единственные в своем роде шаги творческой воли. В человеческом измерении бытия Егор сам отвечает за них, и платить за них тоже. В жизни и смерти этого крестьянина-вора проступают очертания основного Христианского выбора - выбора "сердце болезнующего", не способного и не желающего удовлетвориться ничем конечным, кроме абсолютной полноты бытия.

В интуиции такой полноты все сущее, в том числе и повседневное - либо рай, либо ад: Разумеется, суетное существование преступника и строгое житие святого эмпирически и по существу различны, но крайности, как известно, сходятся - на Кресте.

Когда Ефрем Сирин советует побеждать гнев - добросердечием, и блуд - божественной любовью - это царский путь праведника. Когда стриженый Егор Прокудин корчится на земле в слезах или пашет эту землю - это путь простого русского человека, который всерьез принял в душу откровение об абсолютном смысле жизни и хочет во что бы то ни стало обрести его, пусть даже его никто не учил молиться, и он забыл, как произносится имя Божье. Выражаясь философским языком, Егор постоянно находится в дифференции - в зазоре, в зиянии между "да" и "нет", между Бытием и Ничто; силой своей души он проводит между ними границу, хотя Ничто бесовское подобие Всего още крепко держит его в своих лапах.

Наряду с этим - личным аспектом спасения - шукшинский Прокудин есть олицетворение русской души, есть вся Россия в одном из самых типичных ее проявлений.

Достаточно вспомнить главные события фильма, выстроенные в их иерархии. Вечерний звон - "Малина" - Белые березы - Танец - Любовь - Дом - "Бальдерьеро" - Сиротство - Труд - Смерть - это русская идея, взятая в ее непосредственных экзистенциальных проявлениях, в ее наразрубаемых жизненных узлах. Мы не видим здесь ни чистой вертикали бесчеловечного Бога, ни совершенной горизонтали безбожного человека.

В том-то вся антиномичность русской идеи и состоит, что она не разъединяет, а соединяет - божеское и человеческое, Восток и Запад. Русская душа не хочет потакать человеку без Бога, и не склонна подчиняться Богу без человека - отсюда стремление внести искру Божью во всякое, даже малейшее колебание бытия.

Как иронизировал Андрей Белый, у нас нет повседневности, у нас всюду - святое святых.

Калина Красная Знакомство С Родителями

Оборотной стороной такой "святости без Бога" оказывается и карамазовщина, и обломовщина, и "лишние люди", и пьянство, и нежелание упорно трудиться, и вообще то характерно русское ощущение, что если стоит все человеческое чего-либо, так это той радости, с которой его можно бросить. В религиозно-философских понятиях, это темное, ночное лицо России есть кенозис, умаление и истощение божественного света ради его испытания противоположным. Давно было замечено, что дьявол не боится ничего, кроме смирения - и потому Сын Божий сошел на землю, приняв облик раба.

Небесная душа России также сходит на землю - не только в облике святых князей и великих подвижников, но и в лице безумных юродивых, блаженных разбойников и нищих духом. Егор Прокудин - из таких: Именно из такого "сора под ногами" растут стихи, из такого человеческого "материала" строится Небесный Кремль.

У читателя может возникнуть вопрос, насколько осознано строил свои произведения Шукшин, то есть насколько он сам понимал рефлексировал то, что делал. На это следует ответить, что существо художественного творения, и его истолкование самим автором - далеко не одно и то. То, о чем написано в этой книге, есть именно объективный духовно-онтологический исток "метатекст" двух фильмов Василия Шукшина, а вовсе не исследование авторских размышлений по их поводу.

Фильм Калина красная

Хотел этого или не хотел Шукшин, он творил именно sub specie aeternitatis - под знаком вечности. Без учета этого обстоятельства его произведения оказываются не только идейно бессодержательными, но и эстетически непроясненными. На неисследимой глубине Вселенной, вблизи Источника всех смыслов роятся прообразы художественных созданий. Вызвать их к жизни - задача художника; понять и осмыслить их - задача критика.

кадры из фильма калина красная знакомство с родителями

На языке философии это называется герменевтикой. На языке поэзии об этом лучше всех сказал Алексей Константинович Толстой: Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель. Вечно носились они над землею, незримые оку Аксаков заметил, что русская история поражает необыкновенной сознательностью и логическим ходом явлений. Как бы в противовес ему Н. Бердяев утверждал, что русская история скорее случается, чем происходит. Пройдя в этой книжке немалый путь по отечественным духовным просторам, возьмем на себя смелость рассудить, что оба приведенных суждения по-своему верны.

Только бердяевская мысль описывает русскую историю с точки зрения человеческой, а мысль Аксакова - в горизонте ее Замысла. В самом деле, о чем поведали нам картины Глеба Панфилова, Андрея Тарковского и Василия Шукшина, понятые как свидетельства национального духовного опыта?

Прежде всего о том, что отечественная историческая жизнь "не вмещается в шляпу", разрушает любые рассудочные построения человеческого ума и в этом плане уже есть сверхистория, ибо развертывается она на пространстве одной из крупнейших цивилизаций мира.

Вместе с тем Панфилов, Тарковский и Шукшин в один голос кричат о том, что русская история и вообще русское бытие - полная таинственного содержания мистерия, где небо сходится с землей, коней с началом. Кто этого не разумеет, тому вряд ли стоит заниматься русским искусством Уже подчеркнуто социальные, чуть ли не "соцреалистические" фильмы Глеба Панфилова художественно поставили вопрос о русском крестоношении в XX веке.

Вопреки всем февральским и октябрьским революциям Русь не отказалась от несения Креста - вот первый вывод, вытекающий из картин "Прошу слова" и "Васса". Более того, даже коммунизм Русь попыталась осуществить по-своему, по-православному - такова вторая центральная мысль панфиловских произведений. Таким образом, Глеб Панфилов как русский художник касается в своем творчестве рокового вопроса о превращении Руси Царской в Русь коммунистическую, о крещении ее в красную веру - и нам вслед за ним остается только формулировать этот вопрос не как теорию заговора, а как коренную проблему национальной религиозной судьбы, уходящую своими корнями в далекое прошлое Именно как религиозную тайну являет Русь в своем творчестве и Андрей Тарковский.

Будучи наиболее эстетизированным среди рассмотренной нами кинематографической троицы, он и Святую Русь видит преимущественно как эестетическую - прекрасно-безобразную, возвышенно-низменную. В таком ключе дается у него даже духовно-нравственная сторона русского бытия - и в "Ивановом детстве", и особенно в "Андрее Рублеве". Разумеется, кинематограф Андрея Тарковского не выдерживает критики с позиций строго Православия - но ведь такой критики, по мнению К.

Леонтьева, не выдерживают даже "Братья Карамазовы". Заслуга Тарковского-режиссера, в том, что он сумел передать на экране трепетную творимость и хрупкость русской жизни, что соборной, что линой. И еще - сумел поставить лицом друг к другу Красоту-Добро и Безобразие-Зло так, что вся отечественная история, от татар до потрясений XX века, предстала как испытание духов. Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире", - предупреждает нас Иоанн Богослов Ин.